128 
~4.5 мин
В современном гиперсвязанном и управляемом алгоритмами обществе чрезмерное потребление цифровых технологий стало широко распространённым явлением, затрагивающим все большее число людей – возможно, даже большинство. Быстрое распространение смартфонов, планшетов, ноутбуков, носимых устройств, систем «умного дома» и платформ на основе искусственного интеллекта привело к беспрецедентному уровню роста дата-центров и нормализации постоянного использования технологий. Эта проблема превратилась в глобальный вызов, затрагивающий людей разных возрастов, полов, профессий и регионов.
По своей сути, чрезмерное потребление цифровых технологий относится к (ощущаемому) чрезмерному вовлечению людей в цифровые медиа и соцсети, что может оказывать пагубное воздействие на их физическое, психологическое и социальное благополучие. Цифровые платформы, сервисы и приложения повсеместно захватывают умы населения, приводя к избыточной зависимости от их различных форм и функций. От бесконечного пролистывания ленты в социальных сетях до навязчивой проверки электронной почты или постоянного потока новостей/развлечений — всё большее количество людей оказываются, сверх ожидаемого или разумного, привязанными к экранам своих гаджетов, часто в ущерб своему психическому здоровью, продуктивности и значимым социальным связям.
Такое взаимодействие, далеко не являясь единичным случаем, стало широко используемым явлением среди пользователей цифровых технологий, тесно связанным с особенностями нового формата социальной среды. Необходимо признать, что чрезмерное потребление разноплановых цифровых услуг представляет собой серьёзную социальную проблему, требующую срочного, детального и всестороннего анализа для решения её далеко идущих последствий.
Ситуация усугубляется тем, что это явление, как правило, рассматривается научным академическим сообществом, как личная патология, затрагивающая лишь определённые группы населения. Большая часть исследований проводится в области психологии и психиатрии, часто используя модель патологизации, которая рассматривает причины, процессы и симптомы чрезмерного использования, как личные или психологические проблемы, связывая их с нежелательными чертами характера, негативными эмоциями или различными психологическими проблемами. Но это устаревшее представление в конечном итоге влечёт за собой более серьёзные негативные последствия в повседневной жизни для широкого круга обывателей.
Некоторые маркетинговые исследования, преследуя свои цели, также удобно следуют этому индивидуализированному подходу, неявно представляя «зло» чрезмерного потребления как лежащее в основе поведения отдельного потребителя. Между тем, учёные, которые изучают цифровые аддикции в более широком социальном контексте, фиксируют неспособность к самоконтролю и самоограничению у большинства молодёжи и людей среднего возраста. Более широкие социокультурные и технологические факторы, влияющие на потребление, редко, если вообще когда-либо, исследуются. А способность людей самостоятельно принимать решения о потреблении используется в значительной степени, усиливая бинарные различия между правильным и неправильным поведением, при этом возлагая ответственность за регулирование потребления непосредственно на самих людей.
Если рассматривать ситуацию объективно, то можно заметить, что идеология потребления, процессы рыночной трансформации и современная маркетинговая деятельность способствуют созданию и поддержанию рыночной системы, поощряющей постоянно растущее потребление. Аспекты современного глобального технологического ландшафта (например, мониторинг больших данных и алгоритмический контроль), наряду с маркетинговыми инструментами, формируют, влияют и агрессивно вмешиваются в выбор/поведение потребителей. Явление переформатирования диджитал-платформ маркетплейсов таким образом, чтобы это соответствовало целям бизнеса по параллельному кредитованию, приводит к усилению зависимости потребителей от таких цифровых экосистем.
Маркетологами уже даже часто используется термин «верность» в контексте привязанности потребителей к маркетплейсам, чтобы подчеркнуть своего рода зависимость, призванную быть повсеместной и постоянной. Концепция киберпространства отражает растущее влияние рыночных и социально-технических сил на современных людей в их повседневном цифровом взаимодействии. Усложнение нахождения в реальности и более широкая макросоциальная структура всеобщей цифровизации лежат в основе чрезмерного цифрового потребления.
Рыночно-капиталистическое киберпространство можно определить, как совокупность стремительно распространяющихся технологий, интенсивного взаимодействия посредством их всеобъемлющей эксплуатации в любых (даже элементарных) жизненных ситуациях и пропагандируемой логики поощрения потребительских наклонностей. Эти факторы воздействия формируют привыкание большого числа людей к цифровым сервисам. Простым примером может являться тот факт, что часть населения готово платить деньги за доставку, почти отучившись самостоятельно ходить в магазин за продуктами.
Можно с уверенностью утверждать, что современное киберпространство функционирует, как бесшовный канал, связывающий людей с цифровой сферой (и посредством её). Этот процесс порождает «бесконечный избыток» опосредованных цифровыми технологиями взаимодействий и связей, сигнализируя о глубокой мутации в современном обществе за последние десятилетия. Именно эта чрезмерность является центральным элементом функционирования рыночно-капиталистического общества и его неустанного расширения с вовлечением новых людей. Изобилие цифровых взаимодействий обеспечивает непрерывный поток, циркуляцию и усиление продуктивной энергии, что позволяет глобальному рыночному капитализму ускоряться без ограничений.
Потребление цифровых ресурсов воспроизводится более широкими структурными силами, которые часто выходят за рамки способности индивида контролировать или ограничивать себя. Неизбежность, модуляция и соблазнение обеспечиваются навязчивым присутствием цифровых технологий во всех сферах жизни. Аспекты современного сетевого общества стимулируются разными силами (политика, государственные структуры, бизнес), постепенно внедряясь в социум и психику граждан, порождая более распространённые способы социального цифрового взаимодействия. Эти способы, следуя капиталистическим предписаниям гиперконкуренции и возникающим протоколам сетевой эпохи, постепенно натурализуются и нормализуются, как «неизбежные» инструменты для жизни, которых современным людям зачастую трудно избежать.
Человеческие чувства, эмоции, страсти, желания, страхи и воображение регулярно «используются», как своего рода когнитивно-аффективная энергия, подпитывающая бесконечное расширение цифрового присутствия технологических компаний. Более того, большой бизнес рассматривает киберпространство, как своего рода цифровую лабораторию, в которой тестирует различные фрагменты цифровой стимуляции. Методы воздействия на огромные массы людей постоянно (пере)комбинируются, создавая таким образом неизбежные циклы цифрового взаимодействия и капиталистической экспансии.
Под этим социально-технологическим давлением для многих отказ от цифровой связи перестал быть выбором - «если вы хотите выжить в мегаполисе… вы должны быть всегда на связи». Непрекращающиеся потоки информации, ускоряющиеся потоки цифровой стимуляции и усиливающиеся требования к мгновенному онлайн-взаимодействию являются проявлениями того, как киберпространство оказывает давление на людей и всё больше «заманивает» их в повсеместную интенсивность. Неизбежность проявляется в том, как оно порождает множество каналов, вовлекающих людей в постоянную «мобилизацию» их продуктивной энергии на службу капитала транснациональных IT-корпораций.
